- И за что, если не секрет?

- Раньше это называли валютными махинациями. Теперь называют крупным бизнесом. Я с детства, любезный ты мой Николай Михайлович, обожал золотишко и камушки.

- Вор в законе, валютный махинатор и красный директор, - подвел итог Николай Михайлович.

- Именно так, - согласился Потапов, разливая коньяк. - Хочу лишь уточнить насчет красных директоров... Теперь они все люди солидные, жрут черную икру не под подушкой, как бывало, а на людях, в ресторанах, и не в каких-то там областных, а, скажем, в Монако, Риме, Нью-Йорке... Теперь они наши люди, наша опора и наша надежда. Но вы, уважаемый Николай Михайлович, будете стоять над красными директорами, они будут ходить под вами. Скажу больше, немного они нажируют, придет время - и исчезнут...

- И кто останется?

- Мы. Вы, я, он, - ткнул пальцем в Мишу Потапов. - И такие, как вы, я и он.

- Словом, прав Станислав Говорухин, говоря о том, что в России свершилась криминальная революция.

- Нет, не прав. Она свершается. Для того чтобы она дошла до своего логического завершения, нам нужно еще лет семь-восемь. Другого пути нет.

- А если восстанет народ?

- Народ? - рассмеялся Потапов. - Где это вы видите народ? Я тоже в беседе с одним иностранным предпринимателем заикнулся о российском народе, и знаете, что он ответил?

- Любопытно...

- Он сказал, что в России живет не народ, а сброд, быдло. В самой отсталой, самой занюханной африканской стране, если бы не платили зарплату и в тысячи раз повышали цены, то восстали бы не только люди, но и животные! А у нас терпят. Знаете почему?

- Догадываюсь, но хотелось бы знать ваше мнение.

- О чем же вы догадываетесь?

- Мне совсем неплохо жилось в прежние времена. Но я ни за какие деньги не вернулся бы в те годы! Вероятно, люди, которые жили во времена застоя, в глубине души все-таки понимают, что надо двигаться вперед, только вперед. Люди надеются.